Этой осенью на известном аукционе Sotheby’s вновь аукционуют личные вещи принцессы Дианы: платья, духи, записки, когда-то бережно хранившиеся в Кенсингтонском дворце. Каждая лот — это не просто часть королевского наследия, а ключ к тёмной и человеческой истории, которая развернулась после ее смерти.
Семейная драма в Кенсингтоне
Когда мир еще не успел осмыслить трагическую гибель «народной принцессы», в Кенсингтонском дворце начинают происходить события, напоминающие сцену из семейной драмы. Сёстры и мать Дианы пришли не с венками, а с планом, чтобы разобрать её вещи.
Леди Сара, леди Джейн и Френсис Шанд-Кидд обыскивали ящики, трогали одежду и пробовали духи, словно пытались вернуть утраченные моменты. Однако эта сцена напоминала не прощание, а дележ наследства, как вспоминал дворецкий Дианы, Пол Баррелл.
Возвращение детей: что осталось
Через несколько недель после похорон в Кенсингтон вернулись сыновья Дианы, Уильям и Гарри. Им нужно было забрать то, что сохранило их детство: книги, рисунки и фотографии. В этом процессе возникали вопросы, требующие обсуждения.
Уильям, вежливо спрашивая: «Можно мне взять это?», давал понять, что даже в такой сложный момент жизнь продолжается. Однако, когда речь зашла о маминых нарядах, он резко заявил: «Ни за что!»
Сестры принцессы, действуя с деловой хваткой, забрали многие вещи, даже свадебное платье, которое Диана хотела оставить музею Виктории и Альберта.
Дворецкий на грани скандала
Пол Баррелл, который оставался рядом с Дианой до её последних дней, стал нежданным хранителем её тайн. Он сохранил письма и личные вещи, не отдавая их семье. После смерти принцессы его действия вызвали подозрения: «Дворецкий Дианы собирает её личные предметы», писали в прессе.
Вскоре пришли и уголовные обвинения. Во время обыска у Баррелла было найдено более 2000 предметов, и среди них не только одежда, но и весьма личные записки. Это открытие привело к тому, что его забота о вещах перерастала в уголовное дело.
Алчность, предательство, дружба — все эти элементы сплелись в одну запутанную историю, полную тайн, но в конечном итоге осталась на поверхности лишь одна истина: память о Диане стала полем битвы для её близких и прессы.
