После отца Димитрия Смирнова остался чемодан, наполненный копиями свидетельств о рождении. Его называли чемоданом спасённых жизней: за каждым документом был ребёнок, чью мать батюшка убедил сохранить беременность.
Но помощь не заканчивалась разговором. Дальше нужны были жильё, деньги, поддержка семьи.
Однажды для многодетных родителей собрали средства на дом. Казалось, теперь сын сможет вернуться из приюта. Но дома мальчик начал проситься обратно.
Приехали — нет мебели, спят на тюфяках, у малышей ни игрушек, ни книг. Мать сама выросла в детском доме и многого не умела в устройстве быта. Ей требовалось не осуждение, а помощь.
Детей на время приняли в приют, семье помогли обустроиться. Потом они вернулись к родителям. А старший мальчик, уже взрослым, привёл к отцу Димитрию невесту.
Купить стены оказалось только началом.
Батюшка заботился о трёх детских домах, где жили пятьдесят воспитанников. Приход ежемесячно поддерживал около пятидесяти многодетных семей. А сам он просил не новую рясу вместо порванной — достаточно заплаты.
И, имея огромный опыт, пошёл в школу приёмных родителей. Слушал специалистов, учился, думал, как помочь ребёнку войти в новую семью.
Он советовал не торопить перемены: сначала познакомиться, побыть вместе, взять ребёнка в гости. И оставить ему возможность позвонить в детский дом: если станет трудно, за ним приедут и помогут.
После тяжёлой болезни приехал к воспитанникам на коляске. Старшие поднимали его на второй этаж. Теперь они несли того, кто столько лет помогал им.
Моё возвращение в Церковь тоже связано с отцом Димитрием.
В детстве ходил в храм. Потом были потрясения, надлом, попытка жить так, будто Бога нет. Позднее — Москва, работа, мысли о карьере и ощущение, что сил уже не хватает.
Однажды после работы зашёл в храм Митрофана Воронежского. И вспомнил, что я дома.
Стал приходить, помогать, мыть подсвечники вместе с прихожанками. Так познакомился с батюшкой. Потом начались радиопрограммы, разговоры, совместная книга.
Гонорар от неё направили в детский дом. Для меня это стало настоящим уроком: отдавать своё было трудно. Отец Димитрий учил не жадничать через конкретное дело, у которого есть получатель — дети.
Он не оттолкнул меня, уделял время, помогал двигаться дальше.
Однажды я молился перед иконой Христа: хочу Тебе послужить. Ещё не успел уйти, позвонил друг и попросил подменить его на «Спасе». Так началась работа на православном телеканале. Но главным было не место работы. Главным — возвращение к Богу.
Человека приводит Господь. Но рядом оказывается тот, кто выслушает, не прогонит, поможет сделать следующий шаг.
За несколько дней до кончины отца Димитрия спросили, чего ему больше всего хочется. Он ответил: оказаться в детском доме.
Там были его дети.
Помнить батюшку — значит не только пересматривать беседы. Он советовал начинать с посильного: не можешь помочь деньгами — принеси нужное, предложи труд. Посмотри, кто рядом нуждается.
Не нужно сразу решать все чужие беды. Но можно не пройти мимо той, в которой способен помочь.
Лучший ответ на полученное добро — не оставить его без продолжения.