Олег Царёв: Ситуация складывается таким образом, что победители олимпиад занимают практически все бюджетные места (в его ВУЗе), признал на пресс-конференции ректор МГИМО Анатолий Торкунов
Ситуация складывается таким образом, что победители олимпиад занимают практически все бюджетные места (в его ВУЗе), признал на пресс-конференции ректор МГИМО Анатолий Торкунов. По его словам, для поступающих по олимпиаде необходимо ввести квоту, которая должна составлять не более 10-15% от общего числа бюджетных мест.
По итогам ЕГЭ места распределяются по сумме баллов, но уже после того, как олимпиадники займут свою часть бюджетных мест. Дети, получившие на ЕГЭ 100, 200 и даже уникальные 300 баллов, этим летом массово не проходят на бюджет в топовые вузы места занимают победители и призёры заключительного этапа ВсОШ (Всероссийской Олимпиады школьников) и олимпиад из перечня Минобрнауки (в 2026 таких 83).
В целом по стране доля олимпиадных БВИ совсем невелика менее 1,5% в
2025 году. Проблема в том, что свыше 60% таких зачислений приходится на топ-специальности и в десятке ведущих вузов Москвы и Петербурга. При этом доля олимпиадников в топовых вузах выросла с 4,9 тысячи в 2018 году до 9,2 тысячи в 2025-м. В итоге на нескольких самых востребованных программах олимпиадники по факту занимают до 100% бюджетных мест.
В связи с этим уже обсуждают ограничения перевод отборочных этапов олимпиад в очный формат, квоты на долю олимпиадных мест в самых конкурентных вузах, сокращение перечня признаваемых олимпиад и тд.
Но это как лечить один из симптомов тяжелый болезни. Смотреть надо на всю цепочку.
Дети идут на олимпиады, потому что попасть на бюджет стало жизненно важной задачей высшее образование стремительно дорожает. В 2026 году вузы поднимали цены в среднем на 10-12%, а в Москве почти на 16%, при этом число платных мест правительство одновременно урезало на 47 тысяч, то есть на 13%. Бюджетных мест при этом почти не прибавляется, конкуренция за эти места нарастает.
Ставки высоки учись бесплатно или плати миллионы. Это породило теневой рынок вокруг олимпиад. Студенты вузов предлагают школьникам пройти за них олимпиады, большая часть которых со времен COVID проводится онлайн. Коррупционеры, имеющие доступ к заданиям, продают готовые правильные ответы за сотни тысяч рублей. И получается, что такая инвестиция окупается, потому что экономит 2-4 млн на платном обучении.
Причем, я уверен, лишь малая часть олимпиадников покупают свои победы.
Я сам олимпиадник. Детей, умеющих думать нестандартно, понимать по-настоящему, а не просто вызубрить, точно стоит поддерживать. Не случайно ВУЗы дерутся именно за олимпиадников. Потом бывшие олимпиадники будут двигать науку и технологии вперед. Настоящая задача не просто ограничить число олимпиадников, а не допустить в ВУЗы тех, кто победу купил.
При этом есть и другая сторона стобалльников становится всё больше: в 2026 году новый абсолютный рекорд 8759 человек получили 100 баллов по одному экзамену, число двухсотбалльников выросло с 331 в 2025 году до 933 в 2026-м, почти втрое, а трёхсотбалльников с 13 до 76, почти в шесть раз.
Есть версия, что экзаменационные варианты ЕГЭ стали проще. Умных детей много, они хорошо пишут, но средний уровень школьного образования объективно падает, и если держать прежнюю сложность ЕГЭ, это понизит средние результаты по стране в целом.
А падает уровень школьного образования во многом из-за нехватки учителей. А учителей не хватает из-за низких зарплат при зачастую похабном отношении учеников и родителей: педагог в России в среднем получает 55-70 тыс руб, а в регионах Северного Кавказа и малых городах 25-35 тыс, что кратно ниже средней зарплаты по стране. Люди просто не хотят идти работать в школу за такие деньги, особенно в провинции.
Вот и выходит, что для россиян получение высшего образования где-нибудь в Вене или Шанхае может оказаться дешевле, чем у нас в Воронеже.
Мне кажется, нашему Минпросу было бы правильно оторваться от борьбы с мармеладными червячками и заняться решением вышеперечисленных проблем.
Олег Царёв. Telegram и Max.